1. Балканский вопрос

Эта лекция по истории XIX века посвящена внешней политике императора Александра III. Она в основном будет касаться Балканской проблемы, — очень важной и обычно сумбурно излагаемой историками. Все дело в том, что на русскую и даже на советскую историографию накладывала отпечаток русская публицистика, в первую очередь статьи Михаила Каткова. А он занимал вполне определенную, очень идеологизированную позицию, — антинемецкую, империалистическую, стремящуюся сделать Балканы не только русской зоной влияния, но, по возможности, и чем-то вроде Царства Польского, как сам Александр II говорил накануне Балканской войны 1877-78 годов.

С балканскими событиями Александра III была связана и общая политика России в Европе, и, соответственно, во всем мире. Это пример совершения огромной  внешнеполитической ошибки. Эту ошибку Александр III унаследовал от своего отца вместе с троном и не сумел исправить.

Долгое время после Крымской войны Россия старалась поддерживать статус-кво на Балканах и следовать английскому принципу, — не допускать никаких изменений границ, но расширять права славянских народов и христианских исповедных меньшинств до их полного уравнивания в правах с мусульманским и турецким населением Османской Империи.

Это был правильный путь. Он позволял избегать войны. Но народы Балкан, даже не народы, а небольшие политические группы экстремистов, стремились раскачать ситуацию и добиться независимости от Османской Империи тех или иных народов: сербов, болгар, македонцев, черногорцев. Но так как народы эти малочисленны, надо было обеспечить им какую-то поддержку в борьбе за независимость от огромной Османской Империи. Такая поддержка могла быть оказана только одной из двух соседних с Балканами больших христианских империй - Австрией или Россией. Католическая Австрия с большим славянским населением граничила с Балканами, и Россия была рядом — славянская православная страна. Царь Александр II (об этом я рассказываю в лекциях о Балканской войне) постепенно соскользнул на политику славянского шовинизма. Причем в этом он следовал воле русского народа. Русский народ обезумел от славянской идеи, от помощи якобы страждущим славянским братьям. Хотя никакой особой трагедии в их положении не было.

Межнациональные конфликты разжигались самими сторонниками независимости. И Царь пошел за ними - слабовольный человек, боявшийся пойти против воли русского общества, которое обрело право голоса во время Великих реформ. Результатом этого стал Сан-Стефанский договор, потом Берлинский конгресс, независимое Северо-Болгарское княжество, Восточная Румелия, тоже болгарская, но еще под административной властью Османской Империи.

Эта ноша легла на плечи русской власти — уже нового Царя, который в меньшей степени, чем Александр II, был зависимым и управляемым человеком, по крайней мере, во внешней политике, но который тоже был обуреваем амбициозными имперскими чувствами и манией государственного величия. Мы увидим, как ошибка предыдущего царствования, — расшатывание и разрушение Османской Империи, которые очень многими до сих пор воспринимаются как однозначно положительный факт, поставило Россию в исключительно сложное положение, а в конечном счете привело к трагедиям XX века, — к Первой и к Второй мировой войнам и к победе большевицкой революции в России, нацизма в Германии, Холокосту. Все это оттуда, — из порохового погреба Европы, с Балканского полуострова времён Русско-турецкой войны 1876-1878 годов, и последовавших за ней событий.

2. Александр III и Балканы

Внешняя политика России эпохи Александра III ознаменовалась еще и другим важным моментом, — очень личным. 27 февраля (11 марта) 1883 года умер в Баден-Бадене многолетний министр иностранных дел Российской империи — князь Александр Михайлович Горчаков, не доживший трех месяцев до своего 85-летия.

Горчаков — лицейский приятель Пушкина. В своем замечательном стихотворении «Роняет лес багряный свой убор» Александр Сергеевич посвятил несколько строк лично Горчакову («Ты Горчаков — счастливец с первых дней»). О них я вспоминал раньше, когда рассказывал о том, как Горчаков стал министром. Но косвенно Горчакова касаются и другие строки этого стихотворения:

“Кому <ж> из нас под старость день лицея
Торжествовать придется одному?
Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой...
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведет,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провел без горя и забот.

Пушкин в то время был в ссылке Михайловском, поэтому он — «опальный затворник». А Горчаков действительно умер последним в пушкинском выпуске. За три года до него умер Сергей Дмитриевич Комовский, (20 июня 1880 г.) тоже знакомец Пушкина. Его в лицее звали «Лисичкой», потому что на польском гербе Комовских изображена рыжая лиса. Польский аристократ, действительный статский советник по Министерству Просвещения. А последним в 1883 году, не дожив до очередной годовщины лицея, 19 октября умер князь Горчаков. Иногда вспоминают, что на памятник Александру Сергеевичу Пушкину в 1878 году Горчаков дал всего двести рублей, проявив странную жадность. Жалованье князя - министра было сорок тысяч рублей в год — одно из крупнейших жалований чиновников в Российской Империи. Но думаю, что это была не жадность и тем более не равнодушие к великому однокласснику, а проявление старческой скупости, возрастная болезнь психики, да и эгоизм, сильно развившийся в нем к концу жизни. «Старым эгоистом» называет Горчакова в своих дневниках 12 мая 1881 года военный министр Дмитрий Алексеевич Милютин. До последнего светлейший князь держался за свой министерский портфель. [Д.А.Милютин. Дневник 1873-1882. В двух томах. Т.2. М.: Захаров, 2016. - С. 417].

Старость, увы, уродует души. Уходить в отставку надо вовремя. Горчаков уже фактически не управлял Министерством, ему это было не под силу. Но формально он оставил свой пост только под 84 года, буквально за несколько месяцев до смерти.

С марта 1882 года и все годы царствования Александра Третьего Министерство иностранных дел возглавлял Николай Карлович Гирс, — выходец из шведского дворянского рода, протестант, родившийся в семье радзивилловского почтмейстера на Волыни. Он тоже учился в Царскосельском лицее. Его мать, сестра графа Фридриха Бенджамина фон Лютке, который нам известен как адмирал Литке — знаменитый исследователь Арктики, участник кругосветных путешествий и, кстати, воспитатель великого князя Константина Николаевича, брата Александра II. Жена Гирса, племянница Горчакова, княжна Ольга Георгиевна Кантакузен. Так что можно сказать, это один клан.

Как пишет современная исследовательница внешней политики России эпохи Александра III Маргарет Максвелл (в основном она занималась другими вещами. Ее лучшая работа, самая известная — это «Женщины в русском народничестве» Narodniki Women: Russian Women Who Sacrificed Themselves for the Dream of Freedom (Athene Series), 1990. Teachers' College Press): «Гирсу обычно удавалось сдерживать агрессивные наклонности царя Александра III, убеждая его в том, что само существование царской системы зависит от того, удастся ли избежать крупных войн. Благодаря глубокому пониманию настроений и взглядов царя Гирс обычно мог влиять на принятие окончательных решений, переигрывая враждебно настроенных журналистов, министров и даже царицу, а также своих собственных послов. Под его руководством Россия не вела войн за рубежом» [Margaret Maxwell, "A Re-examination of the Rôle of N.K. Giers as Russian Foreign Minister under Alexander III." European Studies Review 1.4 (1971)].

Это, в общем, правильное суждение. К нему надо добавить еще один важный момент — личное отвращение императора Александра III к войне. Во время Балканской войны 1877-78 годов тогда еще наследник цесаревич Александр Александрович участвовал в военных действиях. Он видел ужасы войны и навсегда отвратился от неё. Ему было противно думать о войне. Он не хотел военным путем решать какие-либо проблемы. И это, надо сказать, огромный плюс. Мы знаем, сколь многие правители любят играть в войну, особенно абсолютные авторитарные правители. И далеко ходить не надо. Достаточно посмотреть на сегодняшний день на нашу несчастную Россию, которая утопает в войне с Украиной, войне позорной, бессмысленной и очень кровавой.

Поэтому Александр III не столько сдерживался Гирсом, сколько в этом либеральном шведско-немецком аристократе нашел единомышленника и идейного исполнителя своей воли. Как верно замечает Александр Корнилов: «Надо сказать, что в отношении внешней политики император Александр III был, или, по крайней мере, считал и показывал себя наиболее самостоятельным и независимым от всяких влияний своих сотрудников; здесь он, во всяком случае, стремился проводить свои личные взгляды… Статс-секретарь Гирс являлся, в сущности, не столько министром, сколько личным секретарем императора Александра III в сфере иностранной политики» [А.А. Корнилов. Курс истории России XIX века, — М.: Эксмо, 2019 – С. 776].

Первым делом, которое выпало на долю Александра III и Гирса, было вывести Империю из той изоляции, в которую Россия попала после Берлинского конгресса. Да, Россия согласилась,скрепя сердце, на его условия, но её подозревали в агрессивных намерениях. Европейские державы их увидели, когда Россия хотела создать огромное вассальное Болгарское Царство, чуть ли не на три моря — от Адриатики до Черного моря с выходом на Эгейское море, которое болгары называют Белым морем. Все поняли, что Россия — остаётся агрессивной державой, которая стремится к гегемонии на Балканах.

3. Создание Тройственного союза

Особенно этого боялась Австро-Венгрия, Австро-Венгерская Империя, сама имела немало славянских провинций и, в общем, тоже желала разрушения Османской Империи, но с другой целью. Как вы помните, министр иностранных дел Австрии, венгр Дьюла Андраши думал округлить свою Империю за счет османских владений, в первую очередь за счет Боснии и Герцеговины, а после попробовать пойти дальше, — в Македонию. И когда на пути Австрии встала Россия, — австрийским кабинетом это было воспринято, естественно, негативно.

Народ Австрии совершенно не был заинтересован в росте своей Империи. В отличие, например, от Британии, австрийцы не упивались величием и громадностью империи. Это были люди, которые любили хорошо жить. Австрийская Империя была отлично организованная, очень зажиточная, культурная страна, и нрав её обитателей был большей частью добродушный и мягкий, скорее гедонистический, чем империалистический. Земли хватало. Народов было более чем достаточно — “лоскутная империя” состояла из многих частей. Зачем новые куски? Да еще не католические, а в основном православные или мусульманские. Империя-то в основном была католическая, австрийская. Людям это расширение пределов страны, в общем, было не нужно. Но аристократы, министры кружили голову молодому императору Францу Иосифу и мечтали о расширении Австрийской Империи в единственном, оставшемся свободным направлении - Балканском, за счет “больного человека Европы - Османской Империи.

Болезнь имперских амбиций в то время была всеобщей. Сейчас на Западе ее нет. Все изменилось. Ни Германия, ни Франция, ни Австрия, ни Италия не хотят каких-то новых кусков земли. А тогда правящие элиты разжигали желания территориальных приращений в своих народах, науськивали их на войну, вовлекали в смертоубийство. К чему в итоге это привело? Австро-Венгрии давно уже нет, она распалась в результате безумных войн ХХ века и желания расширения. Та же судьба постигла и Османскую Империю. Германия потеряла 38% территории, которая у нее была до Первой Мировой войны. Так что мало кому это принесло радость. А что уж говорить про Россию?

Но тогда в Австрии очень боялись, что Россия дальше пойдет завоевывать Балканы, что она все-таки создаст Великую Болгарию, подчинит себе Сербию (тоже православная, славянская страна). В Австро-Венгрии понимали, что не смогут в одиночку противостоять России. Поэтому Австрия искала помощи Германии. И в октябре 1879 года, еще при Александре II, Австрия предложила Германии заключить оборонный союз против России.

Тюбингенский профессор Оскар Эйгер как раз тогда, в конце XIX века написал свою всеобщую историю (когда он пишет об античности, это интересно, но об античности написано много книг, а когда Эйгер рассказывает о своем времени, то это особо существенное свидетельство современника). Вот, что он пишет о союзе 1879 года: «В 1879 году опасность столкновения с Россией была также очень близка, но и она миновала, прежде чем о ней успели узнать в журнальных и газетных кружках. В октябре того же года Бисмарк лично отправился в Вену и, под его непосредственным влиянием, был заключен сначала двойственный оборонительный союз между Австро-Венгрией и Германией … Трактат, касающийся этого союза, был подписан 7 октября 1879 года и всеми своими параграфами направлен против России: участвующие в нем стороны обязуются в случае нападения со стороны России, всеми силами помогать друг другу против общего врага; в случае же нападения какой-либо державы на одну из участвующих в трактате сторон, другая обязуется сохранять доброжелательный нейтралитет; в случае же какой-либо поддержки, оказываемой нападающей державе Россией, участвующие в трактате стороны обязуются заодно действовать всеми силами против России » [О.Йегер. Всеобщая история стран и народов мира. М.: Эксмо, 2019. Том 4, книга 6, глава 3. стр. электронной версии 353].

Союз был секретным. К нему 20 мая 1882 года присоединилась Италия, после чего он стал Тройственным союзом и просуществовал до мая 1915 года, когда уже после начала Первой Мировой войны Италия после долгих колебаний решила все-таки выступить вместе со Странами Согласия (Антантой) против Тройственного союза. Такие циничные политические взвешивания выгодной конъюнктуры были тогда общеприняты и общественным мнением особо не порицались.

4. Франция жаждет реванша

В то время другим центром политического напряжения в Европе была Франция. Франция была побеждена Пруссией в 1870 году во время Франко-Прусской войны, за которой последовала Парижская Коммуна. Франция Наполеона III объявила Пруссии войну и позорно ее проиграла. Наполеон попал в плен и отрекся от престола. Во Франции восстановилась республика, но страна потеряла Эльзас и Лотарингию — свои области, населенные в основном лютеранским и в значительной степени германоязычным населением. Этого позора Франция считала, что не могла пережить. Она жаждала реванша, но была ослаблена войной и сильными политическими дрязгами, — борьбой политических партий, — крайних революционеров, последователей Коммуны с одной стороны и монархистов — с другой. Монархисты тоже не были едины. Были сторонники Наполеона, были сторонники старшей линии Бурбонов, графа Парижского, были сторонники младшей линии Бурбонов - Луи-Филиппа. Франция находилась в политическом кризисе. Она была слаба в политическом и военном отношении, хотя экономика развивалась, страна была мировым центром банковского капитала.

Германия все время стремилась сделать Францию после нанесенного ей поражения зависимой от себя страной — политическим вассалом, чем-то вроде Австро-Венгрии. Франция, конечно, не хотела этого, и поэтому новая франко-германская война казалась в 1880-е годы очень вероятной. Россия меньше всего желала быть вовлеченной в эту войну - Александр II после Балканской войны, и Александр III, хотели сохранить для своей страны мир.

Но очень часто, дорогие друзья, в международных отношениях, чтобы сохранить мир, надо готовиться к войне. Сейчас вот Европа, видя агрессивную политику Путина, активно готовится к войне, говорит о войне. Разумеется, не чтобы напасть на Россию, а чтобы сохранить мир. Чем лучше страна готова к войне, тем меньше охоты у стран-агрессоров на нее нападать.

5. «Холодная война» с Британией

Главным противником договоров Сан-Стефано и, соответственно, с точки зрения России, — главным противником России, который вырвал у нее плоды победы над Османской Империей, была Великобритания. Великобритания вообще была противником этой войны до последнего. Она считала, что Россия нарушила Парижский договор 1856 года, позволив начаться Русско-Турецкой войне. В Лондоне не хотели, чтобы Россия получила после этого какие-то преимущества, хотели максимально сохранить Османскую Империю из общего принципа нерушимости границ, ну а также из-за того, что лучше иметь слабого союзника, чем сильного врага.

Россия, разрушив Османскую Империю и поживившись за её счет, стала бы сильным врагом, а сама Османская Империя была тогда слабой и зависимой от Великобритании, союзной ей державой. Поэтому Великобритания добилась на Берлинском конгрессе сохранения за Османской Империей значительных территорий, которые по Сан-Стефано переходили к Болгарии и к Сербии. Османская Империя видела в Англии защитника.

Между Россией и Англией возникла напряженность и в Средней Азии, вокруг границы между Афганистаном, Ираном и русскими владениями (об этом я рассказывал в лекциях по Средней Азии). Поэтому Великобритания тоже считала, что в какой-то момент Россия может начать войну с ней, особенно в Средней Азии.

Великобритания добилась на Берлинском конгрессе, чтобы ей в зону оккупации передали остров Кипр. Кипр оставался после 1878 г. лишь формально турецким. Граждане Кипра платили дань Султану, но он был оккупирован Великобританией, там расположились британские войска, базировался британский флот, и это был ключ к Переднему Восток и к Суэцкому каналу, который Великобритания желала держать в своих руках.

Но, с другой стороны, британские войска на Кипре защищали Турцию и не позволяли никакой агрессивной державе посягать на земли Османской Империи. В это время, кстати, все большую агрессивность проявляла Италия. Вскоре она будет пытаться захватить османские владения и в архипелаге - Додеканесский архипелаг в Эгейской море, и в Ливии. Англия пока сдерживала эти устремления.

6. Союз Трех Императоров

Усиление Великобритании в Турции виделось России опасным. Россия чувствовала себя неуверенно. Ее напористая, империалистическая политика на Балканах сдерживалась и Великобританией, и Австрией. О тайном договоре 1879 года между Германией и Австрией Россия не знала, но в Петербурге понимали, что Австрия и Великобритания — противники в деле укрепления российского влияния на Балканах.

В октябре 1879 г. Бисмарк предложил Горчакову возобновить Союз Трех Императоров, который существовал при Николае I и Александре II. Это был рудимент Священного союза, созданного в 1815 г. Александром I, и он был разрушен после Балканской войны. Когда Бисмарк предложил возобновить Союз, Россия с радостью согласилась. Германия обещала сдерживать Австрию на Балканах и не выступать в союзе с Англией против России. Австрия тоже согласилась, хотя без большой охоты. Бисмарк действительно не хотел новой войны на Балканах. Он считал, что там должен быть мир, и это будет способствовать росту политического и экономического влияния Германии — германская экономика и военная сила тогда быстро росли.

Американский историк Эдвард Таден пишет: «Возобновленный Союз Трех Императоров в действительности был разработан Бисмарком с целью предотвратить Австрийско-Русскую войну, понуждая обе державы прийти к соглашению относительно положения на Балканах и сфер интересов там каждой из них» [Edward С. Thaden. Russia since 1801. The Making of a New Society, Wiley-Interscience, 1971, P.274]. Это суждение, которого вы не найдете в русских книгах. В русских книгах Бисмарка описывают хитрым, гнусным, стремящимся к гегемонии в Европе любой ценой. Ничего подобного. Бисмарк был заинтересован в мире ради развития Германии, чтобы когда-нибудь потом Германия могла стать самой крупной и великой страной Европы. Она и стала ей во многом благодаря Бисмарку, но уже после Бисмарка. Он вовсе не хотел какой-то войны России с кем-то. Он предпочитал мир и ради этого мира восстановил Союз Трех Императоров и одновременно тайный Австро-Германский союз. Австрию Бисмарк успокоил тем, что если на нее нападет Россия, Германия защитит ее, а Россию успокоил тем, что Австрия в союзе с Германией и Россией — это не опасные страны, и не надо думать, что Австрия начнет войну. Таким образом, канцлер вел тонкую политику, балансируя ее с помощью открытых и тайных договоров и пытаясь сохранить мир на Балканах, — в этом пороховом погребе Европы, уже основательно подорванном Русско-Турецкой войной 1877-78 годов.

Александр III в своей внешней политике сначала пошел по стопам отца. В 1881 г. он подтвердил союзный договор с Германией и Австрией. Этот Союз Трех Императоров был скреплен подписями 18 июня 1881 года. В результате восточный и южный фланги Германии были стабилизированы на случай её нового конфликта с Францией. И держать ключи от этой стабильности предстояло немецкой руке. Это было достижение Бисмарка, но, безусловно, никакого коварства в этом не было, разве что в отношении Франции. Но Франции Бисмарк боялся. Он боялся, что Франция нападет на Германию. Германия была еще тогда далеко не так сильна и всё же, вот тогда с Наполеоном III получилось, а вдруг не получится - задавался вопросом Канцлер? Мы узнаем в следующей лекции, что во Франции были очень сильны реваншистские силы, и она активно готовилась к войне. Никто не хотел испытывать судьбу, лучше сохранить мир. И вот этот Союз Трех Императоров вместе с тайным союзом Австрии с Германией служили сохранению мира.

В секретном приложении к Союзу Трех Императоров Россия обещала не препятствовать Австро-Венгрии аннексировать, если она когда-нибудь в будущем этого пожелает, Боснию и Герцеговину. Аннексия произошла позже в результате переговоров русского Министра Иностранных дел Извольского с графом Эренталем в Бухлау в сентябре 1908 года. Австро-Венгрия, в свою очередь, обещала не противиться объединению Болгарии с Восточной Румелией. Восточная Румелия — болгарская область со столицей в Пловдиве, Филиппополисе, которая осталась автономной османской провинцией, но не входила в состав Болгарского княжества. Болгары мечтали о воссоединении. Все почти страны Европы мечтали в то время об увеличении своей территории. Величайшая беда для мирных людей, которой они большей частью не сознавали и как бабочки летели на огонь войны.

Согласие Австро-Венгрии на будущее воссоединение Болгарии с Восточной Румелией означало, что Австро-Венгрия теряет значительную часть свободы в своей политике на Балканах, которую она надеялась иметь благодаря тайному союзу с Германией. Для России этот союз гарантировал благожелательный нейтралитет Австро-Венгрии и Германии в случае конфликта России с Великобританией и одновременно преимущественные права России в Болгарском княжестве.

Союз Трех Императоров, казалось, решил задачу выхода России из изоляции. Однако уже вскоре после его подписания у русского правительства стала вызывать опасения безоговорочная формулировка обязательств России сохранять нейтралитет во франко-германской войне. В русских правящих кругах было распространено мнение, что разгром Франции приведет к гегемонии Германии в Европе, поставит Россию в зависимость от Германии, сделает ее такой же вассальной страной, как Австрия. В связи с этим в 1884 году при продлении договора русское правительство добилось от германского правительства письменного заверения, что Германия ни в коем случае не намеревается напасть на Францию. Понятно, что Франция могла напасть на Германию. Но России было достаточно, что Бисмарк согласился дать гарантии, что Германия на Францию первая не нападет . Это уже было много в то полное ожиданий войны время.

7. Болгария под внешним управлением

Два договора, — секретный австро-германский и открытый, но с секретными статьями, Союз Трех Императоров, разделил Балканы между Россией и Австрией. Болгария и Восточная Румелия отошли в русскую сферу влияния, Босния, Герцеговина и Македония — в австрийскую. Македония, в то время это Охрид, полностью оставалась под контролем Османской Империи, но она находилась в сфере потенциального влияния Австрии.

Эдвард Таден замечает: «Соглашение России с Австро-Венгрией в начале 1877 г. и быстрота, с которой Россия отказалась от решения Славянского вопроса на Переднем Востоке, предложенного Игнатьевым в Сан-Стефано, убедительно показало, сколь кратковременным, нерешительным и двуличным был флирт Русского правительства с Пан-Славизмом» [Edward С. Thaden. Russia since 1801. The Making of a New Society, Wiley-Interscience, 1971, P.273]. Славянофилы были вынуждены молчать после Сан-Стефано. Какое-то время разрешалась критика Германии и Австро-Венгрии, но ее запретили, когда с ними в 1879 г. было решено восстановить союз.

В Болгарии после Сан-Стефанского мира было введено временное русское управление. Его первоначально возглавил уполномоченный российского Императора, знаменитый панславист и славянофил князь Владимир Александрович Черкасский. Он был начальником первого гражданского управления «Освобожденных задунайских земель». Но князь Черкасский умер 3 марта 1878 г. в Сан-Стефано удивительным образом в самый день подписания мирного договора. Его место занял князь Александр Михайлович Дондуков-Корсаков. Дондуков-Корсаков был сыном вице-президента Академии наук Российской Империи, того самого, против которого известную эпиграмму писал когда-то Пушкин: «В Академии наук заседает князь Дундук». 16 апреля князя Александра Дондукова-Корсакова произвели в генералы от кавалерии и до середины 1879 г. он командовал оккупационным русским корпусом в Болгарии.

С 20 мая по 10 октября 1878 г. резиденция князя Дондукова-Корсакова находилась в Пловдиве, в столице Румелии, затем была перенесена в Софию. В Болгарии на долю Дондукова-Корсакова выпала задача организовать новое управление страной, умиротворить страсти болгарских партий и бороться с интригами. Это было очень сложно.

Как и иные балканские народы - сербы, черногорцы, румыны,- болгарское общество раздиралось клановыми противоречиями. На них, конечно, накладывались и идейные противоречия либералов и консерваторов. Раньше кланы умирялись османской властью. Они боролись за то, чтобы найти благоволение в глазах Султана и его министров. Оставшись предоставленными сами себе, они начали воевать друг с другом не на жизнь, а на смерть, чтобы добиться власти и денег. Особенно это было характерно для консервативных политиков, привыкших к подковерной борьбе, в то время как либеральные политики больше думали о левых, социалистических перспективах развития Болгарии.

Князю Дондукову-Корсакову пришлось умирять эти страсти. И надо сказать, он выполнил эту задачу, заслужив такую любовь и популярность среди болгар, что они даже помышляли, по свидетельству современников, возвести его на болгарский княжеский престол. Понятно, что никто им этого никогда бы не позволил. При отъезде из Болгарии Дондуков-Корсаков был назначен шефом 9-й Тырновской дружины, получившей название «Дондуковской».
Во время недолгого пребывания в Болгарии жена Дондукова-Корсакова — княгиня Надежда Андреевна, урожденная Кологривова, открыла первый детский приют в Софии и организовала Софийское благотворительное общество,тем самым тоже способствуя развитию Болгарии.

Особой стала тема расходов. Россия понесла огромные финансовые потери в этой войне. Эти расходы Военный министр России Дмитрий Алексеевич Милютин оценивал в миллиард рублей, — по тем временам совершенно фантастическая сумма. Это, кстати, говорит о том, как дорого стоит любая война.

Россия воюет уже четыре уже года в Украине, — это кроме всех ужасов войны — огромное расшатывание и опустошение казны. Вот и тогда расходы были очень велики, но Россия не хотела ни с кого их взыскивать. А вот траты на послевоенную русскую администрацию в Болгарии она решила взыскать с болгар. Царь Александр III не собирался за счет русских налогоплательщиков обеспечивать стабильность Болгарии и ее переход к конституционным политическим формам.Но у болгар денег не было, поэтому администрация получала деньги из русской казны с тем, чтобы потом болгары эти деньги вернули. Русские цари, по крайней мере с Александра II, предпочитали все-таки считать средства и не разбрасываться деньгами своего народа.

Сумма, которая получила название «оккупационного долга», равнялась 28 миллионам французских франков. Княжество Болгария обслуживало этот долг долгое время с перерывами, потому что временами двусторонние отношения с Россией разрывались. Окончательно оккупационный долг был погашен только в 1902 году за счет средств большого внешнего займа, выданного французским банком Paribas.

Оккупационный долг Восточной Румелии считался отдельно. Он выплачивался с 1912 года, но началась Первая Мировая война. Болгария и Россия оказались врагами. В итоге долг был списан уже Советской Россией и болгарским кабинетом Александра Стамболийского.

Советская Россия не признавала как долги старой России так и долги перед ней. То есть, как это ни парадоксально, народная власть была абсолютно равнодушна к тем деньгам, которые уплатил русский народ. Точно также потом многократно советская власть давала безвозмездно взаймы союзникам, распоряжалась казной не как рачительный хозяин, а как бандит, случайно ею завладевший.

8. Русский царь дает конституцию Болгарии

В феврале 1879 года, то есть еще при Александре II, князь Дондуков-Корсаков предложил Великому Народному собранию Болгарии, собравшемуся в Тырново, проект Конституции Болгарского княжества, одобренный в Санкт-Петербурге правительством России и великими державами: Германией и Австрией. Александр II мечтал видеть в Болгарии что-то типа Великого княжества Финляндского, но во главе не с российским, а со своим монархом. Император хотел видеть в Болгарии современное, европейское, парламентское конституционное государство.

То же самое царь мечтал дать и России, но понимал, как это сложно. В итоге, как вы помните, Александр II был убит 1 марта 1881 года — как раз в день подписания документа о первом шаге в сторону парламентаризма в России.

Дать конституцию Болгарии требовали европейские державы, этого требовал Берлинский конгресс. Державы не хотели позволить Болгарии стать авторитарной или абсолютистской страной, но желали видеть её парламентской монархией. Александр II всецело поддерживал этот план и даже был его инициатором.

Проект Конституции должен был быть принят Болгарским народным собранием. Князь Дондуков-Корсаков в разоренной стране, которая до не имела навыков государственного и парламентского управления, организовал выборы, и по их итогам собралось Народное собрание. Его составляли 233 представителя, из которых 89 были избраны болгарскими общинами, а 21 были назначены непосредственно русским наместником Дондуковым-Корсаковым, 13 представителей духовенства (11 православных епископов, один раввин и один муфтий). И, наконец, 105 депутатов являлись высшими чиновниками, прямо или косвенно назначенными оккупационной властью.

Остальные были представителями самого знаменитого в Болгарии Рыльского монастыря, болгарского купечества Одессы и Вены, болгарского благотворительного общества в Кишиневе и литературного общества Брэила. То есть, с бору по сосенке, — собрали тех, кого могли собрать. И что же оказалось? Оказалось, что Народное собрание не согласилось с представленной ему Конституцией и объявило её слишком консервативной.

В это время в Болгарии стояла русская армия. Все болгарские вооруженные дружины, управлялись русскими офицерами. Весь командный состав болгарской армии, кроме самого низшего звена был русским. От 250 до 300 русских офицеров находились на болгарской службе. Князю Дондукову-Корсакову ничего не стоило разогнать эту ассамблею. Естественно, он не сделал бы это сам, но Александр II легко мог повелеть ему распустить Тырновскую ассамблею и собрать новую. Да, вероятно державы бы возмутились, но можно было отговориться. Александр II так не поступил и позволил Тырновскому собранию свободно обсуждать будущую конституцию. В результате депутаты разделились на консервативную и либеральную партии. Эти две партии продолжат действовать в Болгарии еще многие годы.

Консервативная партия поддержала русский проект Дондукова-Корсакова. Она выступала за двухпалатный парламент, создание Государственного Совета и против расширения местного самоуправления. А либеральная партия выступала за сужение прав князя, включая сокращение его цивильного листа, то есть чтобы ему меньше денег платила Болгария, за увеличение прав Народного собрания и местного самоуправления,з за отмену вообще Государственного Совета как ненужного консервативного органа, за всеобщее избирательное право для мужчин, и при этом никаких цензов, гражданские права и свободы для всех и сильный однопалатный парламент.

Либеральная партия, хотя это собрание было составлено в значительной степени из русских ставленников, победила, и переработанная ею в направлении большего либерализма конституция была безоговорочно утверждена императором Александром II.

Первое Народное собрание, после того как оно приняло так называемую Тырновскую конституцию, было распущено 28 апреля 1879 года. Кстати говоря, Тырновская конституция в более менее первоначальном виде просуществовала до декабря 1947 года, — до того времени, когда болгарские большевики, ликвидировали Болгарское государство как таковое и создали мафиозную тоталитарную псевдо-социалистическую власть.

9. Князь Болгарии

Встал новый вопрос: кто будет князем в Болгарии? Несмотря на роль парламента речь шла о конституционной монархии, а не республике. Новое собрание единогласно избрало князем Александра Баттенберга.

Александр Баттенберг был человеком исключительно близким к русскому правящему дому. Он был вторым сыном принца Александра Гессенского и Рейнского от его брака с графиней Юлией фон Гауке. Графиня Юлия родилась 24 ноября 1825 года и была дочерью польского генерала фламандского происхождения рода Ван дер Хагенаов. На гербе рода Ван дер Хагенов была изображена лапа, — отсюда «Гауке». Этот фламандско-немецкий генерал был военным министром Царства Польского в годы правления Николая I.

Когда в ноябре 1830 года началось Первое польское восстание, граф Маврикий Гауке, отец графини Юлии, выехал к восставшим и пытался объяснить им, что не следует жертвовать настоящим ради сомнительного и неверного будущего.

Граф Гауке отправился в Краковское предместье Варшавы, где его встретила толпа революционеров, которые призвали графа возглавить восстание. Маврикий Гауке, который родился в 1775 г., когда-то сражался в армии Тадеуша Костюшко, занимал высокие посты в наполеоновской армии, был героем обороны от русских крепости Замостье в 1813 году. Но Маврикий Гауке был прощен и обласкан Александром I, как и многие польские генералы, находившиеся на службе Наполеона. С высоким чином он был принят в армию Царства Польского и в 1826 году стал Воеводой и Военным министром Царства. Гауке советовал восставшим разойтись по домам - «Не губите Польшу», — говорил он им. За это миротворчество, которое восставшие сочли коллаборационизмом, Маврикий Гауке был убит вместе с сопровождающими его лицами 29 ноября 1830 года. Грудь генерала была прострелена в девятнадцати местах.

Гауке похоронили в капуцинском костеле, а 27 августа 1831 года при штурме Варшавы русскими войсками поляки, оборонявшие Варшаву, зарубили и повесили его 40-летнюю супругу, красавицу француженку Софию Лафонтен. В семье осталось одиннадцать детей. Мать убили на их глазах. Представляете, что пережили дети? Юлии было тогда шесть лет.

Детей взял под опеку Николай I. Все воспитывались при императорском дворе. Юлия стала фрейлиной жены наследника престола — Александра Николаевича, будущего Александра II. В нее влюбился брат жены Александра II, императрицы Марии - принц Александр Гессенский, который часто бывал при русском дворе. Начался бурный роман. Влюбленные желали вступить в брак, Юлия была уже на шестом месяце беременности, но Николай Павлович возражал. Сам он любил развлекаться с молодыми девушками, но другим этого не позволял и выступил категорически против этого неравного брака: — какая-то польская графиня, а тут — принц, великий герцог Александр Гессенский. В итоге влюбленные уехали из России и в Бреслау (нынешний Вроцлав) заключили брак.

Графиня Юлия и ее потомки получили титул князей Баттенберг от названия старинной резиденции великих герцогов Гессенских, а также в 1858 году титул «Дурхлаухт» — «Светлейшее высочество», «Ваша светлость». Кстати, титул Баттенберг был изменен в 1817 году для английской ветви Баттенбергов на «Маунтбеттен». Это прямой перевод с немецкого «Баттенберг». Поэтому графиня Юлия — родственница нынешнего короля Великобритании Карла III через своего брата — князя Александра Людвига.

В семье и у многих более поздних биографов Александр Баттенберг был известен как Сандро или Дрино. В детстве и юности Александр часто бывал в Санкт-Петербурге и сопровождал в поездках своего дядю Александра II, который был к нему очень привязан. Он был с Русским императором и во время Болгарской кампании 1877-1878 гг.

10. Абсолютистский переворот


Когда по Берлинскому договору Болгария стала автономным княжеством под протекторатом Османской Империи, Царь рекомендовал болгарам своего племянника в качестве кандидата на недавно созданный престол. Великое народное собрание единогласно его избрало князем Болгарии 29 апреля 1879 года. В то время 22-летний Александр Баттенберг служил лейтенантом в прусской лейб-гвардии в Потсдаме.

Своим советником Александр Баттенберг с разрешения Александра II назначил генерал-лейтенанта русской службы финского шведа Юхана Казимира Эрнрота, командующего 11-й пехотной дивизией, лютеранина, либерального, как все думали, аристократа. Александр II считал, что Эрнрот поможет созданию правового парламентского государства — «новой Финляндии» в Болгарии. Но князь Александр Баттенберг был молод и амбициозен. Он хотел иметь больше власти и больше денег, а его права и его цивильный лист были очень урезаны болгарскими либералами. При Александре II на власть и деньги он рассчитывать не мог. Царь всецело поддерживал Тырновскую конституцию, которую создал и выбрал болгарский народ.

На следующий день после принятия конституции и роспуска первого Народного собрания, было созвано второе Народное собрание, уже полностью избранное по букве Тырновской конституции. Оно состояло из 158 депутатов и избиралось всеобщим (среди мужчин старше 21-го года), тайным и равным голосованием. Выборы прошли 30 сентября / 12 октября и 7/12 октября 1879 года. Активность избирателей была низкой - 32%. Это естественно для страны, которая еще вчера была даже не автономной областью, а органической частью Османской Империи? Люди, к тому же большей частью неграмотные, там не привыкли к публичной политике, к парламентским выборам. Такого никогда на болгарских землях до этого времени не было. Либералы одержали полную победу проведя 130 своих кандидатов в Собрание. Это не понравилось молодому князю Баттенбергу. И после ряда парламентских манипуляций он, против воли императора Александра II, 24 ноября 1879 года распустил Собрание и назначил новые выборы.

На выборах в январе 1880 года активность была на уровне 20%.Тем не менее, в новый парламент было избрано 63,6% либералов и только 30,9% консерваторов. Консерваторов возглавлял болгарский митрополит Климент Тырновский, а председателем парламента стал либерал Петко Каравелов, который должен был возглавить правительство в октябре предыдущего года, но князь Александр этого не допустил.

Первое болгарское правительство возглавил Драган Цанков, — немного странный человек, болгарский католик, не очень хорошо образованный, в отличие от Каравелова, но убежденный религиозный фанатик. Цанков считал, что истинное христианство — это только католическое христианство. Он создал небольшую Болгарско-католическую церковь, которая существует и поныне в Болгарии. Среди ее чад — уважаемые и умные люди.

Петко Каравелов, председатель Либеральной демократической партии, — был одним из самых культурных и образованных людей тогдашней Болгарии. Он учился в России, дружил с Иваном Аксаковом, участвовал в Балканской войне. В правительстве Цанкова он получил должность Министра Финансов. В ноябре 1880 года Каравелов был утвержден Народным собранием в качестве Министра-председателя. Цанков получил пост Министра Внутренних дел.

Но князь Александр не любил Каравелова в первую очередь, потому что тот не позволял ему, тратить деньги как он хочет. Князю ведь было всего 22 года. Конечно, нельзя иметь и на высших и ответственных постах таких старых людей как князь Горчаков, но не разумно назначать и столь молодых как князь Александр Баттенберг, — в столь юные годы человек еще не устоялся. Князь пытался управлять в рамках Тырновской конституции, сотрудничая с либеральными правительствами Цанкова и Каравелова, но это его не удовлетворяло.

После убийства Александра II и с воцарением Александра III князь Баттенберг решил, что его час пришел — ведь Александр III сразу показал себя консерватором. Князь Александр решил приостановить действие конституции,сместить либеральный кабинет, управлявший Болгарией всего год, и взять власть в свои руки — стать почти абсолютным правителем. Полностью стать абсолютным монархом он не мог — державы бы не позволили, — парламент надо было сохранить, но парламент контролируемый, консервативный, по урезанной куцей конституции. Переворот был совершен 9 мая 1881 года. После этого Петко Каравелов уехал в Пловдив, был избран мэром, — кметом по-турецки, Пловдива и возглавлял столицу Восточной Румелии в 1881-1884 гг.. Восточная Румелия тогда не входила в Болгарское Княжество, оставаясь автономной провинцией (вилайетом) Османской Империи. Князя Александра Баттенберга вполне устраивало, что Петко Каравелов удалился в изгнание.

Помог совершить переворот и отменить Тырновскую конституцию как раз финский граф Эрнрот, который оказался совсем не либералом, а опытным служакой, чувствовавшим, откуда дует ветер. Не случайно потом, в 1888 году Александр III его назначил Государственным секретарем по делам Финляндии. Он оказался таким, каким надо было царю. К сожалению, многие чиновники таковы. Ожиданий Александра II граф Энрот не оправдал. Специально созванное в Свиштове собрание проголосовало 13 июля 1881 за приостановку действия Тырновской конституции на семь лет. На семь лет Александру Баттенбергу давалась абсолютная власть. Сам Александр III считал болгарских либералов нигилистами и анархистами и полностью поддержал переворот своего двоюродного брата.

Николай Гирс, Министр Иностранных дел Империи, тоже считал болгарских либералов неподходящими для Александра III и поддерживал князя Александра и консерваторов во время переворота. Но среди болгарских политиков князя Александра не поддержал почти никто. Вот это очень важно. Хотя они все были прорусски настроены, симпатизировали России, но когда они увидели, что их князь пытается стать абсолютным монархом, болгарские политики его не поддержали, кроме крайне правой группы. И то, что князь Александр опирался на русских, болгарам теперь очень не понравилось. Болгары хотели видеть свою страну независимой. Они добивались свободы от Турции, не для того, чтобы стать доминионом России. В Петербурге по отношению к болгарам были одни планы, а в самой Софии думали совсем иначе. Теперь, как говорили в Болгарии, “от русских нам не надо ни мёда, ни жала”.

Кстати, Военный министр Российской империи Дмитрий Алексеевич Милютин, один из столпов Великих реформ, выступал против этого полу-абсолютистского переворота в Болгарии. Вот запись его в дневнике 1 мая 1881 года: «Совершается странный для нас и неожиданный переворот в княжестве Болгарском. Можно всегда было ожидать от князя Александра какого-нибудь рискованного шага, особенно после его проезда через Вену (боялись австрийского влияния — А.З..) Но никак нельзя было думать, что такое решение будет внушено ему нашим же русским генералом Эрнротом. Ко мне приезжал сегодня болгарин, полковник Кисяков, с настоятельной просьбой спасти Болгарию от угрожающей ей опасности анархии и попадания под прямое влияние Австрии. Хотя переворот в Болгарии задуман и исполнен без ведома русского правительства и даже вопреки нашим советам, однако же нельзя не сознавать, что сам Государь, (то есть Александр III — А.З.) как и многие из окружающих, в душе одобряют решимость князя Болгарского и будут сочувствовать ниспровержению ненавистной им Болгарской конституции, выработанной под опекой Русского же правительства. Вот результат войны, стоивший нам многих десятков тысяч людей и целого миллиарда рублей» [Д.А.Милютин, Дневник, 1873-1882. Т.2, М.:Захаров, 2016. с.405-406]

НоМилютин в то время уходил в отставку под давлением Александра III и влияния на политические события уже не имел.

Желая упрочить парламентские институты и сделать Болгарию действительно парламентским государством, болгарские политики начали переговоры с германским императорским домом о том, что хорошо бы женить князя Баттенберга. В качестве супруги ему хотели предложить принцессу Викторию Прусскую, которая была дочерью Виктории, кронпринцессы Германской империи и принцессы Уэльской (принцесса Виктория Прусская была внучкой королевы Виктории Английской через ее дочь, тоже Викторию, которая вышла замуж за будущего императора Германии).

И бабушка королева Виктория Английская и ее дочка Виктория, кронпринцесса Германии, обе поддержали этот брак. Но против выступили немецкие родственники: кайзер Вильгельм I, — дед по отцовской линии, и брат Виктории Прусской, Вильгельм II. Был против и Отто фон Бисмарк. Они опасались, что этот брак оскорбит царя Александра, потому что тогда усилится британское влияние в Болгарии. Александр III был категорически против этого брака именно из-за его британских корней. И в 1884 году принцу Александру приказали официально отказаться от помолвки. Возможно, если брак состоялся, Болгария действительно постепенно упрочила бы и связи с Великобританией, и свои парламентские институты, и стала союзницей Антанты в будущем. Но всё вышло иначе.

11. Политический десант из России

В 1882 году князь Александр обратился к русскому правительству с просьбой о поддержке его посредством назначения на высшие должности в Болгарии нескольких русских военных, так как его положение было потрясено произошедшим государственным переворотом, по причине которого почти все болгарские политики отказывались с ним сотрудничать. Князь Александр Баттенберг чувствовал себя в политической изоляции.

Александру III надо было бы сказать: «Да нет, ты договаривайся со своими политиками, попытайся решить проблемы сам, может быть, отмени эту авторитарную конституцию». Но ничего подобного Император не сказал. Он был рад, что влияние России в Болгарии может усилиться и назначил Министром-президентом и Министром Внутренних дел генерала Леонида Николаевича Соболева, Военным министром барона Александра Васильевича Каульбарса, а министром общественных работ, путей сообщения, торговли и земледелия князя Михаила Ивановича Хилкова, большого специалиста в области коммерции. Остальные портфели русский премьер-министр Соболев распределил между болгарами консервативной партии по указанию князя Александра, — между теми, кто принимал участие в перевороте 1881 года.

Сначала казалось, что политика Соболева будет продолжением политики его предшественника, совершившего этот переворот, генерала Эрнрота. Соболев подписал составленный консервативной партией новый закон о выборах, отменявший всеобщее голосование и допустил нарушения на выборах, проведенных осенью 1882 года на основании этого закона. То есть русские власти не только изменили избирательный закон, но и сфальсифицировали выборы, проведенные на его основании . Сейчас нас такое не удивляет, но тогда люди ожидали честности в таких делах.

В своих мемуарах генерал Соболев говорит: «Меня умоляли подписать (избирательный — А.З.) закон; требовалась подпись русского генерала. Я его подписал, ибо он еще сам по себе при честном его применении не мог нанести большого ущерба народу. В законе были и хорошие стороны. Но я заявил, что буду требовать соблюдения закона. Однако при выборах осенью 1882 года я был не в силах исполнить своего обещания — и в этом я вижу самый крупный промах, сделанный мной в Болгарии». [Л. Н. Соболев. К новейшей истории Болгарии: материалы о внутренней политике 1881—1883 гг. // Русская старина. — 1886. — № сентябрь. — С. 704—752].

12. Возвращение к Конституции

Очень скоро обнаружилось, что Министр-председатель Леонид Соболев не желает играть в руку консерваторам и князю Александру. Он был человеком эпохи Великих реформ, либеральным и широко мыслящим. Соболев начал действовать на основании собственных убеждений и добросовестно стремился изучить настроения различных групп в стране, допустил весьма значительную свободу печати, возвратил из ссылки Драгана Цанкова и сблизился со многими членами его партии. Кстати, Цанков был большой русофил, но в России к нему относились сдержанно из-за его католических предпочтений.

Константин Стоилов, лидер консерваторов, и другие консервативные министры были этим крайне недовольны. Столкновение их с Соболевым происходило по вопросу о бюджете, так как министры чрезвычайно щедро расходовали народные средства, а Соболев стремился к экономии. Болгарский участок дороги Вена-Константинополь по Берлинскому договору должны были построить болгары, а русские предлагали вторую дорогу от Дуная до Балканского хребта, то есть из России в Болгарию, но отказались выделять на это деньги из оккупационного фонда, — из тех самых 28 млн франков. Даже консерваторы, были против строительства дунайской дороги. Они хотели, чтобы правительство строило дорогу из Вены, чтобы связать Болгарию с Западом. Соболев хотел постройку железных дорог сохранить за правительством, тогда как болгарские министры настаивали на концессиях, чрезвычайно убыточных для страны.

Были и другие вопросы, по которым Соболев разошелся с правыми. Самый главный был вопрос о жандармерии. Соболев хотел ее сохранить. Правые, Стоилов были против. И, наконец, Соболев хотел сохранить болгарского митрополита Иосифа против воли болгар и даже уволил для этого Министра по делам религий.

Вмешательство генерала Соболева в религиозные дела было чрезмерным даже для консервативных болгар. Они увидели, что русские распоряжаются в Болгарии как в своей вотчине. Никто, ни либералы, ни консерваторы были к этому не готовы и не желали этого. Они желали независимой Болгарии. В знак протеста против вмешательства Соболева в церковные дела консервативный кабинет подал в отставку. 3 марта 1883 года Соболев сформировал новый кабинет, в который кроме Каульбарса и Хилкова вошло несколько умеренно либеральных болгар. Он пригласил Кириака Цанкова, племянника Драгана Цанкова, министром финансов предложил стать Тодору Бурмову, министром просвещения — Димитру Агури.

Но все болгарские политики, даже те, кого Соболев пригласил в кабинет, были против России. К этому времени Соболев был уже вполне уверен, что государственный переворот 1881 года был произведен князем Александром и группой Стоилова исключительно в свои корыстных интересах, чтобы наживаться на строительстве железных дорог и на других концессиях, что генерал Эрнрот, содействовавший этому перевороту, совершил ошибку и что восстановление Тырновской конституции и законного порядка вообще, было бы в интересах как Болгарии, так и России.

То есть Соболев вошел в контрадикцию с Александром III. Отношения с князем Баттнебергом у Соболева обострились. В мае 1883 года князь Александр в Москве, куда он приехал на торжества коронации, просил русское правительство об отозвании Соболева и Каульбарса из Софии, но получил от Александра III категорический отказ.

Соболев также прибыл в Москву на коронацию, имел встречу с Императором, объяснил ему, что эта консервативная власть, которая, казалось бы, была близка Александру III, на самом деле воры и что надо полагаться на болгарский народ и демократическую конституцию. Александр III согласился с этим. Он одобрил возвращение к Конституции, и правительство Соболева довело страну до восстановления Конституции, и после этого русские министры были отозваны. С одобрения Александра III сформировалось чисто болгарское правительство. Каравелов вновь был избран премьер-министром Болгарии. Царю не очень нравились либералы, но он понял, что консерваторы значительно хуже. Так в Болгарии наступил некоторый конституционный порядок.

Но либералы искали поддержки не в России, а на Западе. Они были солидарны с консерваторами в сопротивлении строительству Дунайской железной дороги, которая открывала Болгарию России, но стремились связать Болгарию с Западом строительством Венской железной дороги. В то время это были важные вопросы. Либералы и консерваторы объединились на принципах Тырновской конституции и самостоятельности Болгарии перед лицом русских.

13. Вторжение Сербии

Теперь Александр III терпеливо ждал, не вмешиваясь более в болгарские дела. Русские командовали болгарской армией, готовили болгарских офицеров. Князь Александр чувствовал себя в изоляции, так как Германия поддерживала Россию. Россия была недовольна князем Александром. Болгарские политики были тоже им недовольны после попытки консервативного переворота. Князь Александр думал, что надо что-то организовать, чтобы поднять свой авторитет среди болгар. Но что? Конечно, националистическую акцию. Болгары мечтали воссоздать Великую Болгарию в границах, которые она якобы имела в какие-то моменты истории в VIII-XIII веках.

Первым шагом к воссозданию Великой Болгарии, которая когда-то им забрезжила в Сан-Стефано, было объединение Княжества Болгарского с Восточной Румелией. И вот в Восточной Румелии происходит восстание, инспирированное из Софии.

18 сентября 1885 года народ призвал князя Александра стать главой Восточной Румелии и объединить обе части страны в единую Болгарию. Князь Александр сразу принял на себя управление провинцией и призвал и Берлин, и Петербург (Вена бы не согласилась) признать объединение Румелии и Болгарского княжества.

Это объединение было в тайных пунктах Соглашения Трех Императоров, но теперь Александр III не хотел усиления князя Баттенберга. Он ему не верил. Царь видел, что князь лавирует между различными группами болгарских политиков и стал ненадежен. Александр III, стыдно это сказать, но обиделся на своего двоюродного брата князя Александра. И он в знак протеста против нарушения положений Берлинского договора отозвал всех русских офицеров из Болгарии и по дипломатическим каналам стал сопротивляться объединению Румелии с Болгарией. Германия и Австрия, конечно же, поддержали Россию. Александр III даже вычеркнул князя Александра Баттенбергского из списков Русской армии и, не желая, конечно, новой войны на Балканах, ведь он был “миротворцем”, предоставил Болгарии управляться самой.

Этим воспользовалась Сербия. В Белграде очень боялись, что Болгария вместо Сербии станет гегемоном Балкан. Сербский князь Милан Обренович решил просто-напросто завоевать Болгарию и поставить ее на колени.

Русские офицеры отозваны — Болгария ослаблена. Две славянские страны, еще вчера боровшиеся за независимость от Османской Империи, стали воевать друг с другом. Австрия не явно поддержала князя Милана Обреновича, потому что она тоже не хотела усиления Болгарии, а князь Милан был с Австро-Венгрией в дружеских, почти вассальных отношениях.

2/14 ноября 1885 года сербы напали на Болгарию под ложным предлогом, что из-за изменения русла реки Тимок у деревни Брегова сербский пограничный пункт оказался на болгарском берегу, и болгары его якобы присвоили себе.

В Белграде надеялась, что Турция тоже объявит Болгарии войну, и чтобы вернуть свои земли, ту же Восточную Румелию. Но Турция войну не объявила. Князь Милан убеждал своих солдат, что ведет их на войну с Турцией, но сербский народ, настроенный прославянски, увидел, что его заставляют воевать с болгарами и воевать не хотел. Понятно, что такая армия не была надежной.
С другой стороны, князь Александр неожиданно проявил большие военные и организаторские способности. Молодой человек, который никогда ничем не управлял, оказался перед лицом военного вторжения без поддержки русских офицеров.

Баттенберг смог организовать болгарскую армию, призвать выпускников Болгарской военной академии, лейтенантов. Поэтому этот конфликт называли войной болгарских кадет с сербскими генералами. Александр провел мобилизацию, снял войска с турецкой границы, приказал им как можно скорее отправляться на север, в Сливницу, обеспечил бесперебойное проведение операции, отразил сербскую атаку на Софию и, наконец, преследовал вглубь сербской территории сербские войска, одержав решающую победу под Сливницей 19 ноября, а 27 ноября даже занял сербский город Пирот.

28 ноября 1885 года австрийский посол в Белграде Рудольф Кюенхюлер потребовал от имени австрийского правительства немедленно прекратить боевые действия. Австро-Венгрия предупредила Болгарию, что если болгарская армия не отступит от Пирота, то Австрия вмешается в войну.

В свою очередь Россия, которая хотя и не поддерживала Болгарию в этой войне, но не была заинтересована и в усилении Австрии, пригрозила, что если Австрия вмешается в войну, то это будет для нее иметь самые неприятные последствия.

На почве таких заявлений возник очередной австро-русский конфликт на Балканах. Вмешательство Австрии спасло Сербию от последствий поражения, но Россия помешала ей добиться успеха. . 3 марта 1886 года в Бухаресте был подписан мир между Сербией и Болгарией.

14. Крах Баттенберга

Успех князя Александра обеспечил объединение Болгарии и Восточной Румелии. После переговоров Османский султан Абдул-Хамид II назначил его 5 апреля 1886 г. генерал-губернатором Восточной Румелии на пять лет. Сами болгары, конечно, этот политический трюк игнорировали и считали его князем объединенной уже Болгарии, что привело к росту поддержки Александра Баттенберга среди его новых и прежних подданных.

Однако мир с Сербией стоил Александру значительной части его популярности в Болгарии. Среди молодых офицеров росло недовольство, поскольку они считали, что их заслуги не были оценены при распределении наград. Военные при полном одобрении Александра III, который был недоволен усилением князя Александра, организовали заговор, поддержанный Драганом Цанковым и болгарским экзархом митрополитом Климентом Друмевым.

В ночь на 21 августа 1886 года заговорщики захватили князя Александра в его дворце в Софии, и заставили подписать отречение от Престола. Затем они поспешили доставить его на Дунай в Оряхово и на яхте перевезли в ближайший российский город Рени в устье Дуная, где передали русским властям, которые позволили ему отправиться во Львов, то есть в Австрийскую Империю.

Новое правительство возглавил антирусский и очень популярный молодой политик Стефан Стамболов (род. 1854 г.) Болгары считают его одним из самых выдающихся своих политиков. Когда-то он учился в Одесской семинарии, но за связь с русскими революционерами был из нее исключен. Он был одним из организаторов антитурецкого восстания 1876 года.

Пророссийские военные, совершившие переворот и изгнавшие князя Александра, как оказалось, не имели поддержки в Болгарии. Опираясь на гарнизоны Восточной Румелии, где князь Александр был очень популярен, Стамболов организовал контрпереворот. Он призвал князя Александра вернуться в Болгарию. Князь Александр вернулся 17 /29 августа 1886 г. Уже из Болгарии он написал Александру III быть может опрометчивое письмо: «Поскольку Россия вручила мне корону, я готов вернуть ее в руки ее владельца». Александр III ответил: «Я не могу согласиться с Вашим возвращением в Болгарию. Ваше Величество прекрасно знает, что ему следует делать».

Бисмарк, русский Царь и австрийский Император запретили запретили Александру наказывать вождей военного заговора. Это подорвало авторитет князя и он, в конце концов, издал Манифест об отречении от Престола и покинул Болгарию 8 сентября 1886 года. После отречения от престола князь Александр принял титул князя Тырновского и носил его до самой смерти 17 ноября 1893 года.

15. Разрыв с Россией

После отречения князя Александра Стамболов возглавил 26 августа 1886 года Регентский совет в составе его самого, Петко Каравелова и главнокомандующего болгарской армией, первого болгарского генерала Савы Муткурова. Отношения с Россией были испорчены. Петербургу пора было спасать прорусских офицеров, которых Александр пощадил, но Стамболов вполне мог казнить — человеком он был суровым. Из России в Болгарию был послан Николай Васильевич Каульбарс, брат Александра Каульбарса, бывшего военного министра Болгарии. Каульбарсы — это шведские аристократы из Эстляндии.

Николаю Каульбарсу поставили задачу освободить офицеров, участников заговора против князя Александра. Каульбарс, следуя инструкциям Александра III и игнорируя все указания министра иностранных дел Гирса, стал бесцеремонно вмешиваться во внутренние дела Болгарии и повел себя по отношению к болгарам так грубо, что вызвало раздражение даже в пророссийских кругах. Как написал в дневнике будущий министр иностранных дел Российской Империи Владимир Ламздорф: «Чем больше он (Каульбарс — А.З.) делал глупостей по собственной инициативе, тем больше его ценил и одобрял Государь».

Каульбарс выставил три условия урегулирования отношений с Россией: отсрочка Великого народного собрания, созывавшегося для выборов нового князя, отмена осадного положения и освобождение лиц, замешанных в заговоре 21 августа. Регенты во главе со Стамболовым удовлетворили все требования, кроме отсрочки выборов собрания.

29 сентября Каульбарс в циркуляре российским консулам, обращаясь к болгарскому народу, призвал к сближению с Россией и одновременно в ноте Министерству иностранных дел Болгарии объявил предстоящие выборы незаконными. Представляете, он, — эмиссар из Петербурга, объявил болгарские выборы незаконными еще до их проведения. Конечно, это наглое заявление было проигнорировано.

В ходе избирательной кампании барон Каульбарс выступал в различных районах Болгарии с осуждением действий болгарского правительства, то есть откровенно вмешивался в избирательный процесс. Болгары были возмущены. В день выборов у здания российского агентства был оскорблен русский национальный флаг. Каульбарс потребовал прекращения поощряемых правительством антироссийских выступлений.

Но выборы состоялись. На них ожидаемо победил Стефан Стамболов. Каульбарс стал угрожать новой русской оккупацией Болгарии. Конечно, его угроз не поддержал даже Александр III. Это эмоции раздраженного неумного человека и непрофессионального и дипломата.

8 ноября Каульбарс отдал приказ покинуть страну всем русским военным и дипломатам, которые еще в ней оставались, заявив в ноте, что российское правительство не находит возможным поддерживать сношения с болгарским правительством как с утратившим доверие России.

Дипломатические отношения между Россией и Болгарией были прерваны 18 ноября 1886 года. Болгария на многие годы осталась без русского влияния и постепенно перешла к союзу с Австро-Венгрией и Германией. Вот результат глупой, жесткой политики, которая, конечно, своими корнями уходит в саму Балканскую войну и борьбу за независимость Болгарии. Русская власть при Александре III не умела уважать независимость Болгарии и все время пыталась в нее вмешиваться. Это не получалось, Россия отступала, а потом вмешивалась снова.

Желая сохранить своё влияние после провала миссии барона Каульбарса, Александр III предложил на болгарский Престол грузинского князя Нико (Николая) Давидовича Дадиани, еще недавно - владетельного князя Мингрельского, которого Александр II в 1867 году принудил отречься от престола и стать просто российским офицером. Князь Дадиани оставался богатейшим землевладельцем Кавказа, отличился в войне 1877-78 годов, получил звание генерал-майора при выходе в отставку в 1878 г. Теперь Россия думала сделать князя Нико своим венценосным наместником в Болгарии. 15 декабря 1886 года граф В.Н.Ламздорф записывает в дневник: “Следует положить конец кризису, поддержав избрание нашего кандидата и дав понять правителям (то есть регентам Болгарии - А.З.), что они выиграют, если удалятся и облегчат воцарение князя Мингрельского. Затем следовало бы, чтобы князь предпринял путешествие через Берлин в Вену и Константинополь”. [Дневник В.Н.Ламздорфа (1886-1890). М.-Л.:Госиздат, 1926. - С.13]

Однако сами болгары большей частью не разделяли планы русского Императора. Иметь на престоле своей страны грузинского князя,к тому же не имеющего родственных связей с правящими домами Европы, им казалось и унизительным, и бесполезным. Династия, как и Венско-Константинопольская железная дорога, должна была соединять вчерашнюю область Османской Империи с Европой, а не уводить ее в противоположном направлении, на Восток. Ведь Мингрельские князья еще недавно были вассалами Султана. Православная вера князя Нико не считалась в этом расчете самодовлеющей ценностью. Александр Баттенберг был лютеранином и это мало кого тогда смущало и в Болгарии, и в России. Народное собрание решительно отвергло кандидатуру князя Мингрельского на Болгарский Престол.

Впрочем, болгары задумали иную комбинацию, решающую и вопрос с вероисповеданьем, и с близостью к Российскому Императорскому Дому, но в то же время дистанцирующему нового болгарского монарха лично от Александра III и его империалистических поползновений. Регенты решили предложить трон Болгарии единокровному брату Императора Александра, светлейшему князю Георгию Юрьевскому, рожденному Александром II от княжны Екатерины Долгоруковой 12 мая 1872 года. Вместе с матерью и сестрами юный князь жил во Франции, высланный из России своим братом-императором. Александр III ненавидел и презирал сожительницу своего отца, отношения с которой стали причиной болезни и смерти его матери. Приглашение на престол Болгарии четырнадцатилетнего Георгия Александровича в Гатчине восприняли бы как личное оскорбление.

Из той же записи в дневнике Ламздорфа мы знаем, что Министр Иностранных дел Империи Гирс предупредил княгиню Екатерину Юрьевскую, что “она не должна принимать болгарскую депутацию, если последняя, как уверяют, из желания сделать что-нибудь неприятное Государю попытается предложить трон молодому князю” [с.13-14]. Сам В.Н.Ламздорф оставался сторонником кандидатуры светлейшего князя Георгия и годы спустя. Когда вопрос о замещении болгарского престола был уже давно решен. Размышления ведущего дипломата России нам здесь не безынтересны:

“Моим кандидатом продолжает оставаться князь Юрьевский. Если этот жалкий Долгоруков, пройдя только в качестве туриста через Софию, мог породить идею о выборах, что же будет, если в тех местах когда-нибудь появится этот молодой князь, богач и сын Царя-Освободителя! И каким было бы облегчением, если бы сын Александра II не остался в России и если бы этот единственный сын, став Князем Болгарским, утратил бы фамилию Юрьевского — печальное напоминание о старческих слабостях великого монарха. Это означало бы устранить тень, которую будущие поколения в России не преминут бросить. Молодому человеку, должно быть, около 18 лет, и он должен поступить к нам во флот. … Так как все состояние и все связи князя Юрьевского в России, он не мог бы оставаться вне русского влияния, даже если бы он этого захотел; к тому же для начала ему можно было бы дать верного руководителя и советчика, … лишь бы не Каульбарса или какого-нибудь дурака такого калибра. По словам министра, он как-то однажды через Адлерберга зондировал в этом отношении почву у Государя. Его Величество сказал сначала «да», а затем «нет».” [Дневник В.Н.Ламздорфа (1886-1890). М.-Л.:Госиздат, 1926. - С.208-209]. Но всё это было лишь бесплодными мечтаниями русского МИДа.

Третье Великое народное собрание 10 ноября 1886 года, то есть сразу после отъезда Каульбарса, избрало на престол принца Вальдемара Датского, брата российской императрицы Марии Федоровны, — шурина Александра III. Женой Вальдемара Датского была Мария Орлеанская, племянница графа Парижского из старшей ветви дома Бурбонов. Посовещавшись друг с другом, Мария и Вальдемар, решили не входить в конфликт с Россией и Германией, и отказались принимать Престол. Принц Вальдемар Датский так и остался энтомологом, филателистом, датским адмиралом и успел умереть спокойной смертью в начале 1939 года, до оккупации Дании нацистскими войсками.

Крайне озабоченный положением в Болгарии Александр III направил в январе 1887 года в Берлин Петра Шувалова, поручив ему, как близкому другу немецкого канцлера, вместе со своим братом Павлом Шуваловым, — послом в Берлине, добиться от Германии обязательств не допускать возвращения Баттенберга на болгарский престол.

Александр III был крайне оскорблен поведением князя Александра, и Бисмарк удовлетворил эту просьбу русского царя. Но то, что князь Баттенберг не вернулся на болгарский престол, мало помогло России. Баттенберг все-таки был родственник российского Императора, был человеком вменяемым и уважаемым в Болгарии.

В феврале 1887 года, опять инспирированные из России, офицеры болгарской армии во главе с Атанасом Узуновым попытались совершить восстание против Стамболова в городе Русе на Дунае. Так называемый Русенский бунт оказался неудачным. Большинство болгарских военных, как офицеров, так и солдат и болгарский народ не поддержали восставших. Мятежников судили, и уж тут Стамболов не пощадил никого. Участники восстания были казнены. Это окончательно испортило отношения с Россией.

Князь Александр больше не стремился вернуться на трон, и в апреле 1887 года он отрекся окончательно от прав на престол. 25 июня / 7 июля 1887 года Великое народное собрание по предложению юриста Димитра Тончева и при полной поддержке Стефана Стамболова избрало на болгарский престол принца Фердинанда Саксен-Кобург-Готского, гусарского офицера и ставленника Австрийской Империи. Он стал новым князем Болгарии.

По матери Фердинанд был внуком короля французов Луи-Филиппа от Клементины Орлеанской, дочери Луи-Филиппа, по отцу — внуком Фердинанда Саксен-Кобург-Заальфельдского, одного из известных деятелей антинаполеоновской коалиции.

После поражения Болгарии в Первой Мировой войне Фердинанд отрекся от престола 3 октября 1918 года в пользу своего сына Бориса и покинул страну. Живший в родовом Кобурге, Фердинанд пережил странную смерть сына (при Гитлере), расстрел другого сына Кирилла 1 февраля 1945 года болгарскими большевиками, низложение внука Симеона и установление коммунистической тирании в Болгарии. Он умер в сентябре 1948 года.

А тогда молодой 26-летний венгерский гусарский офицер, (он служил в венгерских войсках Империи), Фердинанд тотчас ответил согласием на предложение стать болгарским князем и обещал посвятить свою жизнь благу болгарского народа, если только Высокая Порта и Державы признают избрание.
Державы и в особенности Россия отказались утвердить избрание. Тем не менее, Фердинанд вступил на болгарскую землю и обратился к болгарскому народу с прокламацией, в которой говорил, что так как протесты Держав направлены не против его личности, а лишь против формы избрания, то он решил приехать в страну, надеясь, что ввиду совершившегося факта Державы откажутся от своих возражений. 14 августа 1887 года он принес в Тырнове присягу на верность Конституции.

Премьер-министром при Фердинанде оставался Стамболов, который и способствовал его приглашению и приходу к власти. Стамболов рассматривал князя Фердинанда как своего ставленника. Он способствовал отрыву Болгарии от России и ее утверждению в качестве действительно независимого государства. Во внешней политике Стамболов ориентировался на Австро-Венгрию и Германию.

Стефан Стамболов управлял страной авторитарными методами и часто вступал в противоречие с князем Фердинандом. Наконец, 31 мая 1894 года князь Фердинанд не выдержал и после некрасивого поступка Стефана Стамболова, когда тот обнародовал его личные письма, князь Фердинанд его отставил от власти.

Вскоре, 6 / 18 июля 1895 года, Стамболов был жестоко убит македонскими боевиками. Но, по всей видимости, за убийцами, как минимум, стоял князь Фердинанд, а может быть и Россия. Умирая после страшных ранений, — он был изувечен холодным оружием, ему практически отсекли руки и выкололи глаз, Стамболов повторял: «Князь, князь, Кобург, Кобург». Еще одна балканская жестокость.

Но до этого, в 1893 году ,заседало Пятое народное собрание, которое пересмотрело Тырновскую конституцию, в результате чего были изменены положения о религии наследника болгарского престола. Было сказано, что наследник должен быть православным, а до этого князь Александр был лютеранином, а князь Фердинанд - католиком.

Собрание уменьшило число депутатов Народного собрания и предоставило князю право заключать государственные займы без согласия Народного собрания и делать расходы сверх бюджета. То есть оно сузило права Собрания и расширило права Князя.

Князь Фердинанд понимал, что без поддержки России управлять Болгарией невозможно, и решил с ней примириться. Уже в 1896 году он, следуя новым положениям Тырновской конституции, присоединил к православию своего сына Бориса, ранее крещенного в католической церкви. После этого Россия, а вслед за ней и другие державы признали князя законным правителем.

С князем Фердинандом примирились Драган Цанков, Петко Каравелов, которые из вождей антидинастической оппозиции перешли в оппозицию конституционную. Но хотя Россия и примирилась с Болгарией уже при Николае II, это не означало, что Болгария опять попала в орбиту русского влияния. При всех новых симпатиях Болгария оставалась в сфере австрийского и германского влияния.

Как написал Эдвард Таден: «Восемь лет русских усилий в Болгарии завершились дипломатическим фиаско России и победой Австро-Венгрии» [Edward С. Thaden. Russia since 1801. The Making of a New Society, Wiley-Interscience, 1971, P.280].

А историк Сергей Германович Пушкарев указывал: Россия Александра III «была вытеснена в 1890-х с Балканского полуострова. Россия оставила Австрии первенство при дворах балканских государей и в экономической жизни балканских стран» [C.Г.Пушкарев, Россия 1801-1917 Власть и общество, М: Посев, 2001, С. 540]

Россия, правда, смогла улучшить отношения с Турцией и просила ее не вторгаться в Восточную Румелию, но вряд ли это была достаточная компенсация за утрату влияния на Балканах. Жесткая, амбициозная, честолюбивая, но, слава Богу, миролюбивая политика Александра III привела к тому, что Балканы, завоеванные русской кровью и миллиардом рублей военных издержек, были для России потеряны навсегда. И в Первой, и во Второй мировых войнах Болгария была союзником врагов России. Такова цена политических ошибок в Балканской политике Александра III.